Алфавитный указатель
Жертв австро-мадьярского террора во время первой мировой войны 1914 - 1918 гг. на областях Галицкой и Буковинской Руси.
Главная » Алфавитный указатель

[Предисловие] [А] [Б] [В] [Г] [Д] [Е] [Ж] [З] [И] [Й] [К] [Л] [М] [Н] [О] [П] [Р] [С] [Т] [У] [Ф] [Х] [Ц] [Ч] [Ш] [Щ] [Э] [Ю] [Я]
Регион: [Буковина] [Галичина] [Зап. Гал] [Зап. Галичина] [Россия] [Сербия] [Угорская Русь] [Царство Польское]

 

 

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ЖЕРТВ


австро-мадьярского террора
во время первой мировой войны 1914 - 1918 гг.
на областях Галицкой и Буковинской РУСИ
с биографическими и библиографическими данными.

 

Третья значительно пополненная редакция.

Посвящается 50-летней годовщине
Талергофской трагедии
Прикарпатской руси.

 

 

Составил Р.Д.МИРОВИЧ
Львов, 1971 г.


Мирович Р.Д.

Алфавитный указатель жертв австро-мадьярского террора во время первой мировой войны 1914 – 1918 гг. на землях Галицкой и Буковинской Руси, в пяти книгах. Третья, значительно пополненная редакция. Львов, 1971.

Настоящий алфавитный указатель является результатом долголетней кропотливой работы покойного доктора Мировича Р.Д. по собиранию и обработке документальных данных о терроре и преследованиях австро-мадьярскими властями русского населения Прикарпатья в первую мировую войну 1914 – 1918 гг.

Таковые материалы собирались Талергофским Комитетом во Львове, основанным в 1923 году. Они хранились в Талергофском музее (отдел музея Ставропигийского Института во Львове) и были частично опубликованы в четырёх выпусках Талергофского альманаха, издававшегося во Львове в 1923 – 1933 гг.

В 1940 году музей Ставропигийского Института был упразднён как самостоятельная единица, а его экспонаты и архивные фонды, в том числе и материалы Талергофского музея, были перевезены в государственные музеи и архивы.

Во время второй мировой войны многие материалы были уничтожены фашистами.

Цель настоящей работы – собрать и систематизировать уцелевшие материалы, разбросанные по разным учреждениям и частным семейным архивам, и подготовить их к публикации.

 

В настоящем алфавитном указателе фамилии жертв размещены следующим образом:

В книге первой: от А до Г, №№ 1 – 2091. Стр. 1 – 239.
В книге второй: от Д до К, №№ 2092 – 4284. Стр. 240 – 506.
В книге третьей: от Л до О, №№ 4285 – 5751. Стр. 506а – 6701.
В книге четвёртой: от П до Р, №№ 5752 – 6722. Стр. 6701 – 777.
В книге пятой: от С до Я, №№ 6723 – 9051. Стр. 778 – 1036.


ПРЕДИСЛОВИЕ К 3-ей РЕДАКЦИИ УКАЗАТЕЛЯ

 

Со времени составления второй редакции /в 1964 г./ «Алфавитного указателя жертв австро-мадьярского террора во время первой мировой войны 1914-1918 гг. на областях Галицкой и Буковинской Руси» покойным Романом Денисовичем Мировичем /умер 14.9.1971 г./ прошло семь лет.

С тех пор благодаря неусыпному самоотверженному труду Р.Д. Мировича и его настойчивым непрерывным поискам были дополнительно собраны и обработаны и включены в указатель им же новые значительные материалы, подлинные документы, фотокопии, снимки, дневники, альбомы, воспоминания и пр. об этом грозном периоде истории карпато-русского народа, когда за одно название «русский» ждала смерть от озверевших солдат австро-мадьярской армии, их союзников немцев и их прислужников.

Труд, вложенный в составление этой работы Р.Д. Мировичем, поистине громадный по своему объему, по кропотливым поискам новых данных и их добросовестной, систематической разработке, по продолжитель­ности времени, по удивительной энергии и жертвенности, с которыми автор посвящал почти всё своё свободное время, все свои силы и личные средства - не щадя живота - на завершение этого именного указателя пострадавших лиц.

Следует подчеркнуть исключительное упорство и последовательность в осуществлении задуманной Р. Д. Мировичем работы, а также трудности по сбору достоверных сведений и их проверки.

Во время отпусков, вместо отдыха он разъезжал по живущим еще талергофцам, записывая от них новые данные, просиживал в душных библ­иотеках и архивах, просматривая запыленные первоисточники /протоколы, административные донесения, газеты, журналы и пр./, записывая сведе­ния на карточки, критически их обрабатывая, систематизировал и сам же результаты своих трудов печатал на пишущей машинке.

Не жалея своих скромных средств на оплату билетов по разъездам, на многочисленные фотокопии, покупки бумаги и прочие расходы, чтобы только полнее и достовернее пополнить этот указатель.

Будучи уже тяжело больным, он продолжал работать и даже незадолго до смерти, в постели, еще диктовал своей дочери Марии последние страницы своего исследования.

Больше полувека прошло от периода "Талергофской трагедии", через многострадальную Карпатскую Русъ прошли четыре войны, проходили десятки фронтов и битв, в огне которых пропали многочисленные свидетельства изуверских преследований карпатороссов в 1914-17 гг. и сами пострадавшие рассеялись в разные стороны, если не погибли и тем труднее было Р.Д. Мировичу собирать данные к своему исследованию. Несмотря на это настоящая /третья/ редакция указателя значительно пополнилась и составляет около 10000 наименований / во 2-ой редакции было около 6000 лиц.

Следует заметить, что данные и материалы о преследованиях австро-мадьярами карпатороссов в Закарпатской Руси были собраны Талергофским Комитетом и подготовлены к печати в 1938 году, но вследствие вспыхнувшей войны в сентябре 1939 г. пропали, ровно же как и другие ценнейшие документы об этом периоде.

 

Львов, 15.12.1971 г
Вс. В. ТРУШ.


КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ

 

Роман Денисович Мирович родился 25 апреля 1892 г. в селе Волчищовичи, Судово-Вишенского уезда /Галичина/ в семье галицко-русского священника.

Гимназию окончив в 1910 г., в Самборе, а в 1914 г. окончил с отличием юридический факультет Львовского университета.

В начале 1-ой мировой войны Р. Д. Мирович был призван в армию /благодаря чему избежал ареста и вывоза в Талергоф/, и только после окончания военных действий, в 1922 г. ему удалось подучить степень доктора юридических наук во Львовском университете. Осев в г. Перемышле Роман Денисович женился на Ольге Юлиановне Войтович, занялся адвокатской практикой и вместе со своей супругой принимал активное участие в организации культурно-просветительной работы среди русского населения Перемышля и окрестностей.

Состоял также членом всех русских обществ в г. Перемышле, и многих центральных галицко-русских обществ: Ставропигийского Института /с 1927 г./, о-ва «Русская Школа», РСО, «Русского Народного Дома», о-ва им. М. Качковского во Львове и др., в жизни которых принимал деятельное участие до начала 2-ой мировой войны в 1939 г.

В 1945 г. как переселенец, Роман Денисович переехал с семьей во Львов, где работал в библиотеке Львовского Политехнического института до 1967 г., когда ушел на пенсию.

Кроме работы в библиотеке он занимался сбором сведений о жертвах австро-мадьярского террора в Карпатской Руси 1914-1917 гг. Результатом его исследований явилась настоящая работа.

Тоже разрабатывал указатель к шести томам "Сводной галицко-русской летописи» А.С. Петрушевича.

Одновременно Р.Д. Мирович помещал свои статьи в периодических изданиях, в т.ч. в советских.

Скончался во Львове утром 14 сентября 1971 г. После долгой болезни. Похоронен в Гробнице Русских журналистов на Лычаковском кладбище во Львове.

Вс. В. ТРУШ.


ПРЕДИСЛОВИЕ КО 2-Й РЕДАКЦИИ

 

3адуманному опубликованию полного списка Талергофцев, которое было намечено для очередного 5-го выпуска "Талергофского Альманаха" /см. «Талергофский Альманах», выпуск 4-ый, Львов, 1932, стр. Ш предисловия/ не суждено было осуществиться, так как издание "Талергофского Альманаха» прекратилось на четвертом выпуске, а вспыхнувшая в 1939 году война и последующие затем события не благоприятствовали продолжению этого издания. Но годы шли, материалы терялись и, главное, живые свидетели прошлого уходили от нас, следовательно, назревала крайняя необходимость сохранять для памяти потомков имена жертв страшного австро-мадьярского террора, постигшего Галицкую Русь в первую мировую войну.

Когда в 1954 году вся русская земля праздновала 300-летие всенародного решения Переяславской Рады о воссоединении приднепровской окраины с остальной матерью Русью, желалось помянуть имена тех, кто ради такого же единения отдавали свою жизнь, свою свободу, переносили неслыханные муки и страдания от рук австро-мадьярской солдатески при немалом наущении и радении не только чужих врагов, но и своих же иуд-отщепенцев. Так родилась мысль приступить к составлению этого указателя, который раньше, в более благоприятное время, мог бы оказаться полнее и точнее.

Не является тайной, что в это роковое время первой мировой войны стоило только назвать себя русским именем, заявить свою кровную принадлежность великому русскому народу, чтобы повиснуть на первом встречном придорожном дереве или получить смертоносную пулю от любого австрийского жандарма или мадьярского гонведа, которым предоставлена была неограниченная безответственная власть расправляться без суда и допроса с «неблагонадёжными» по их собственному усмотрению гражданами своего же государства, или же - в лучшем случае - попасть за крепостные стены Терезина, за колючую проволоку Талергофа и других концентрационных лагерей смерти, где попавшие туда узники обречены были на бесчеловечные издевательства, голод, холод, эпидемические заболевания и в многих, премногих случаях ожидала эти жертвы произвола сырая, безымянная могила на чужой земле.

Реализуя предпринятое намерение, приходилось при составлении указателя прибегать не только к печатным источникам, но прежде всего и в первую очередь к уцелевшим, еще неопубликованным письменным материалам и, что важнее, к свидетельству оставшихся еще в живых участников упомянутых событий или же из близких родственников, с которыми при данных условиях была возможность связаться…

Большим подспорьем в пополнении материала оказались альбомы с автографами и адресами заключенных, какие некоторые узники Терезина и Талергофа составляли во время их заточения. Таких альбомов удалось обнаружить пока 10, а именно: 1/Петра Андреевича Бедзина /Бедз./, 2/Семена Ивановича Боруха /Бор./, 3/Владимира Михайловича Глебовицкого /Гл./, 4/Богдана Корнилиевича Дрогомирецкого /Др./, 5/Матвея Федоровича Квасника /Кв./, 6/ Савина Георгиевича Кмицикевича /Км./, 7/Владимира Романовича Кордасевича /Кор./, 8/Иванны Ивановны Криницкой /Кр./, 9/Владимира Яковлевича Труша /Тр./, 10/Николая Григорьевича Феленчака /Ф./. Не исключена, однако возможность, что таких альбомов, пока необнаруженных, имеется больше. Ценным источником явились тоже рукописные материалы самых страдальцев, из которых следует упомянуть труды д-ра Ивана Антоновича Андрейко: «Тернистый путь от Тылича через Новый Санч и Талергоф в Вену" и "Второй венский процесс о государственной измене /вторая часть воспоминаний/, воспоминания д-ра Василия Романовича Ваврика "На склоне гаснущих дней", воспоминания Матвея Федоровича Квасника, свящ. Федора Мерены, проф. д-ра Тита Мышковского, Нила Богдана Ломницкого /"Сумна історія"/, Ильи Ивановича Яголы, Якова Васильевича Бульбука, Михаила Андреевича Соболевского, Ивана Осиповича Миськова, Семена Кондратьевича Захарчука и других.

Очень ценные сведения были получены от покойного д-ра Кассиана Дмитриевича Богатырца, главного подсудимого во втором венском политическом процессе о государственной измене, который на основании документального труда румынского историка Д-ра Балана, преподавателя черновицкой гимназии и затем доцента черновицкого университета и впоследствии профессора университета в Бухаресте, п. з. «Угнетение национальных движений в Буковине во время мировой войны 1914-1918 гг.» /на румынском языке/ - подал много новых сведений о жертвах террора в Буковине и неопубликованные до сих пор данные о своем венском процессе.

При фамилии каждого лица поданы в указателе биографические данные, по мере собранных скудных сведений, и указаны источники, откуда взяты эти данные.

В особом пояснении нуждаются поставленные при некоторых фамилиях отметки: «Украинский список», «украинская подачка». Эти сведенья взяты из книги Василя Маковського «Талергоф», написанной с позиций украинского шовинистического национализма, дышащего яркой ненавистью ко всему, что Русью пахнет.

Автор упомянутой книги очутился в начале войны на отдыхе в России /в Одессе/ и как австрийский «патриот», помимо встречающихся по пути препятствий доложил всех стараний и усилий, чтобы пробраться через границу и попасть в ряды защитников Австрии. Однако, судьба лихо над ним посмеялась. По сущему недоразумению он был арестован и попал в Талергоф между ненавистных ему «русофилов». Здесь он развернул энергичную деятельность, чтобы отделить «украинцев» от «москвофилов» с целью освобождения первых. Эта деятельность проявлялась в двух направлениях. Маковский занялся прежде всего составлением списков «украинцев» по рекомендации доверенных лиц – «щирих українців» и во вторых распределением из полученных из Вены фондов денежной «помощи» среди бедствующих и голодающих крестьян, очевидно, с той целью, чтобы эти умирающие от голода узники записывались в «украинцы» с надеждой скорого освобождения. Эта «помощь» выражалась в ничтожной подачке одной или, самое большое, двух австрийских крон в то время когда украинские националисты типа Костя Левицкого и ему подобных жили роскошно в Вене, обивая пороги австрийских министров и распоряжаясь огромными «гадючими» фондами. "Украинские" интеллигенты вспомоществовались - как чтется в книге Маковского - по другому. Они получали "в займы" по 20, а то и больше крон, самопонятно, без какого-либо намерения возврата этого "займа" когда-нибудь безымянному подателю.

Возвращаясь к упомянутым спискам «украинцев», следует сказать, что таких списков составил Маковский всего три, но чтобы количество включённых там лиц казалось внушительное, дает всем этим спискам сплошную нумерацию занесенных туда лиц и в общем итоге вошло в эти списки 267 лиц, причем только 77 «украинцев» добились освобождения на основании этих списков и вышли на свободу уже 12-го ноября 1914 года с самым Васильом Маковським во главе. Вот весь эффект «украинской» пропаганды в талергофском лагере.

Значительным по количеству сведений источником для пополнения указателя надо признать предоставленный Ксенией Осиповной Марковой  (дочерью известного журналиста и участника политического процесса Ивана Наумовича и племянницей доктора Дмитрия Осиповича Маркова, депутата австрийского парламента, приговорённого австрийским военным судом к смертной казни) список жертв Талергофа, умерших там же в 1914 и в начале    1915 гг. Список этот, помимо некоторых неточностей в наименовании фамилий и мест жительства лиц, которые выявились при сравнении с собранными раньше сведениями, позволил дополнить указатель около одной тысячью лиц, преимущественно из среды крестьянства.

Таким образом к 50-летию Талергофа удалось составить Указатель жертв террора, насчитывающий около 6000 человек. Список этот, конечно, далеко не полный. Он требует постоянного пополнения, к чему призываются все люди доброй воли, кому дорога память мучеников-страдальцев, кому дорога идея – любовь Родины, за которую они страдали и отдавали свою жизнь.

К указателю приложены списки использованной литературы (так печатной, как и рукописных материалов), список применяемых условных сокращений и перечень лиц, которые благосклонно способствовали своими сведениями пополнению указателя, за что следует выразить им на этом месте глубокую благодарность.

 

 

Львов в 1964 году
                                                         Р.Д.МИРОВИЧ


СПИСОК ПРИМЕНЯЕМЫХ УСЛОВНЫХ СОКРАЩЕНИЙ

(Сокращения цитированной литературы поданы при списке литературы)

авг. – август

аеп. – архиепархия (-и)

австр. – австрийский

альб. – альбом автографов талергофцев:

Бедз. – П.А.Бедзика,

Бор. – С.И.Боруха,

Глеб. – В.М.Глебовицкого,

Др. – Б.К.Дрогомирецкого,

Кв. – М.Ф.Квасника,

Км. – С.Г.Кмицикевича,

Кор. – В.Р.Кордасевича,

Кр. – И.И.Криницкой,

Тр. – В.Я.Труша,

Ф. – Н.Г.Феленчака

Амер. – американский

Арест. – арестован (-а)

Б. – бывший

Бук. – Буковина

бук. –буковинский

відом. – відомості

г. – год (-а)

газ. – газета

Гал.-рус. Матица – Галицко-русская Матица (научно-литературное общество во Львове)

груп. сним. – групповой снимок

деп. – депутат

доктор (-а) – доктор (-а)

еп. – епархия (-и)

жел. дор. – железнодорожный

зам. – замужем (замужняя)

зап. – записки

Зап. Гал. – Западная Галиция

«З і В» – «Земля і Воля» (Газета во Львове)

им. – имени

инст. – институт

итал. –итальянский (фронт)

кн. – книга

крест. – крестьянин (-ка)

л. – лет

Льв. – Львов

льв. – львовский

Мак. – Маковский

мещ. – мещанин (-ка)

нач. – начальник (волости или села)

о-во, о-ва – общество, общества

окр. – окружной (суд)

окт. – октябрь

офиц. – официальный

поз. – позиция (очередной номер)

полк. – полковник

пр. – приложение

р. – рождён (-а)

р. ок. – рожден около

рел. – реляция, донесение

рожд., урожд. – урождённая

рук., рукоп. – рукопись

с. – страница

свящ. – священник

сент. – сентябрь

служ. – служащий

см. – смотри

собств. – собственное (сообщение)

сообщ. – сообщение, сообщил (-а)

сп. М. – список К.О.Марковой

спис. – список

ст. – статья (газетная), старший

Ставроп. Бр. – Ставропигийское братство во Львове

Т.А. – «Талергофский Альманах»

телегр. – телеграмма

т. наз. – так называемый

у. – уезд

укр. спис. – украинский список (по книге Маковского «Талергоф»)

фин. – финансовой (стражи)

ЦГИА – Центральный государственный исторический архив.

шемат – шематизм


mnib-msk@yandex.ru,
malorus.ru 2004-2018 гг.