Талергофский Альманах
Выпуск I. Террор в Галичине в первый период войны 1914 - 1915 гг. Львов 1924г.
Главная » Талергофский Альманах 1
137

Снятынскій уЪздъ.

Г. Снятынъ.

Сейчасъ послЪ объявленія войны были арестованы въ г. СнятынЪ мЪщанинъ Н. С. СтрЪльчукъ и чиновникъ магистрата Н. М. Виноградникъ, которые сначала въ СнятынЪ, а потомъ въ Черновцахъ подверглись жестокому избіенію со стороны

138

озвЪрЪвшей толпы. Позже, по доносу еврея Цуккермана, были арестованы два русскихъ мЪщанина — И. М. Виноградникъ и Притула, а вмЪстЪ съ ними чиновникъ ЛЪсковацкій. ВсЪхъ троихъ солдаты повели въ с. Залучье и тамъ повЪсили. СлЪдуетъ замЪтить, что Виноградникъ и ЛЪсковацкій — вдовцы, причемъ первый изъ нихъ оставилъ 7, другой-же 2 маленькихъ дЪтей, которыя остались безъ всякаго присмотра и, скитаясь по городу, были предметомъ издЪвательствъ со стороны толпы, не знающей состраданія даже къ маленькимъ дЪтямъ.

Были арестованы также Д. К. Виноградникъ, Д. М. Танащукъ, Чайковскій, Гречко и др.

Въ СнятынЪ былъ повЪшенъ также крестьянинъ изъ с. Задубровецъ, фамилія котораго осталась неизвЪстной. КромЪ того, въ Задубровцахъ были арестованы и увезены свящ. И. В. СЪнгалевичъ и 4 крестьянина.

Настоящій погромъ устроили австрійцы въ с. ЗалучъЪ, которое нЪсколько лЪтъ тому назадъ приняло православіе и играло роковую роль въ процессЪ Бендасюка и товарищей. ЗдЪсь было арестовано почти все русское населеніе, безъ различія пола и возраста, и частью повЪшено тутъ же въ селЪ, частью - же увезено неизвЪстно куда. Изъ этого большого села не осталось на мЪстЪ буквально никого.

Въ селахъ КарловЪ, РуссовЪ и Красноставахъ было арестовано и вывезено также свыше 20 человЪкъ.

(„Прик. Русь", 1915, н-ръ 1545).

С. Залучье. Задолго еще до войны село ЗалучьЪ подверглось жестокимъ преслЪдованіямъ со стороны австро-венгерскаго правительства за то, что его жители перешли изъ греко-кат. вЪроисповЪданія въ православную вЪру. Хотя уЪздное старосство старалось всячески воспрепятствовать этому, но его старанія не имЪли успЪха. Жители стояли сознательно и крЪпко при своихъ убЪжденіяхъ и вЪрованіяхъ.

Въ село вошло войско и, послЪ тщательныхъ обысковъ, продолжавшихся цЪлую недЪлю, арестовало 86 человЪкъ виднЪйшихъ крестьянъ. Арестованные судились въ окружномъ судЪ въ КоломыЪ, причемъ 12 человЪкъ получили по 6-ти мЪсяцевъ заключенія, а остальные были освобождены.

Въ связи съ этимъ уЪздное староство устранило законное сельское правленіе, избранное народомъ, а назначило своего комиссара въ лицЪ Михаила Воеводки, а его помощниками еврея Янкеля Шофора, Іосифа Воеводку и Дмитрія Гояна. Назначенные комиссары получили чуть-ли не диктаторскія полномочія для искорененія въ селЪ православія и сознанія единства русскаго народа, По крайней мЪрЪ, уЪздное староство смотрЪло на всЪ ихъ продЪлки сквозь пальцы. КромЪ того, въ помощь этому новому правленію, назначенному уЪздными административными властями, былъ особо выписанъ изъ Львова спеціалистъ по искорененію „руссофильства", жандармъ Яковъ Пушкарь, совершенно не стЪснявшійся при этомъ въ средствахъ и мЪрахъ воздействiя. Народъ, не убоялся преслЪдованій и, что-бы довершить начатое дЪло и доказать властямъ его правоту, избралъ комитетъ для постройки въ селЪ православнаго храма, въ который вошли: изъ мЪстныхъ людей - Николай Матейчукъ, Михаилъ Нагорнякъ и д-ръ И. В. Оробецъ, а также свящ. д-ръ К. Д. Богатырецъ и д-ръ А. Ю. Геровскій изъ Черновецъ.

139

РазрЪшенія на постройку храма не было получено, несмотря на протесты въ ВЪну. Власти опечатали временную часовенку, помЪщавшуюся въ домЪ М. Нагорняка, а православнаго священника И. Ф. Гудиму арестовали, какъ подстрекателя и шпіона. ПреслЪдованія жителей не прекращались. Если кто пошелъ въ православную церковь въ с. Вашковцы, а шпіоны объ этомъ узнали, то староство наказывало его высокимъ штрафомъ, заключеніемъ въ тюрьму, а то въ придачу и пощечинами.

Такъ продолжалось дЪло до 1914 г. 16 августа ворвались въ домъ Оробцовъ жандармы съ членами сельскаго правленія и, послЪ тщательнаго обыска, забрали библіотеку и арестовали Прасковью Оробецъ, которую, однако, послЪ недЪльнаго ареста въ СнятынЪ, отпустили на свободу. Немного спустя явилось въ село опять 26 человЪкъ жандармовъ, которые, совмЪстно съ сельскимъ правленіемъ, снова арестовали 30 человЪкъ и заперли ихъ въ сельской канцеляріи, гдЪ трижды ежедневно каждый изъ арестованныхъ получалъ по 25-ти розогъ. По приказу вахтмейстера Пушкаря, арестованные были принуждены сами бить другъ друга, а отказавшiеся отъ роли палача получали по 50-ти розогъ изъ рукъ самого-же вахтмейстера, Терявшихъ отъ побоевъ сознаніе окачивали холодной водой, послЪ чего имъ давали соотвЪтствующее поученіе въ духЪ австрійскаго патріотизма, КромЪ хлЪба и воды, иной пищи къ арестованнымъ не допускали. По истеченіи четырехъ сутокъ арестованныхъ раздЪлили на двЪ группы. Первую выслали на Черновцы; въ нее вошли: Дмитрій Оробецъ, Михаилъ Нагорнякъ и Юрій Кутецкій. Въ Черновцахъ встрЪтили ихъ румыны бранью и камнями. М. Нагорнякъ получилъ пощечину, а при входЪ въ тюрьму Ю. Кутецкій получилъ отъ ключника ударъ по шеЪ. Тотъ-же ключникъ заявилъ имъ, что „висЪлица уже готова". Въ тюрьмЪ находилось уже около 500 человЪкъ.

Такимъ-же порядкомъ и среди подобныхъ обстоятельствъ отправили арестованныхъ залучанъ по истеченіи двухъ сутокъ въ Венгрію.

Во второй группЪ находились: Николай Кобевка, Кость Солованъ, Иванъ Солованъ, Юрій Вирстюкъ, Никита Нагорнякъ, Прокофій Ерійчукъ, Николай Матейчукъ, М. Гунька, Николай ДЪзничукъ, Николай Болотинюкъ и другіе. Арестованный Николай Ерійчукъ сумЪлъ откупиться, давъ члену правленія Дмитрію Гояну взятку.

Эту группу направили во Львовъ. Сопровождавшіе ее жандармы наслали на нее въ СтаниславовЪ хулигановъ, давшихъ волю своимъ рукамъ. Среди криковъ: „ведутъ шпіоновъ, продававшихъ карты россійскому царю, бейте злодЪевъ", вели ее по улицамъ Станиславова, и только два вооруженныхъ польскихъ скаута, ставшихъ въ защиту арестованныхъ, поумЪрили пылъ озвЪрЪвшей толпы и спасли ихъ отъ дикой расправы.

Въ львовскихъ „Бригидкахъ" арестованнымъ залучанамъ пришлось бытъ свидЪтелями смертной казни двухъ мужчинъ черезъ повЪшеніе и незнакомой барышни и подростка парня посредствомъ разстрЪла. Въ виду усилившейся канонады и отступленія австрійской арміи, арестованныхъ вскорЪ тоже отправили въ Венгрію.

ТЪмъ временемъ продолжалась въ ЗалучьЪ „патріотическая" работа Пушкаря и назначеннаго правительствомъ сельскаго правленія. ЗасЪданія этого правленія происходили въ мЪстной корчмЪ,

140

а православныя семьи были принуждены доставлять туда дань въ видЪ масла, молока и т. п. Изъ дома Оробцовъ была взята вся постель, будто-бы для раненыхъ солдатъ, и вЪсь запасъ хлЪба.

Когда уже были вывезены изъ села всЪ неблагонадежные, вспомнило правленіе, что еще гдЪ-то остается И. В. Оробецъ, который во время мобилизаціи пропалъ безъ вЪсти За нимъ были разосланы гончія телеграммы, по которымъ австр. жандармерія нашла его въ СтрыЪ на службЪ въ желЪзнодорожномъ батальонЪ. Онъ былъ туть - же арестованъ и отправленъ въ Перемышль, а послЪ взятія Перемышля русскими войсками былъ ими освобожденъ и сейчасъ-же уЪхалъ въ Россію.

Между тЪмъ, оставшуюся въ ЗалучьЪ Прасковью Оробецъ, послЪ освобожденія изъ-подъ ареста, взяли на три недЪли рыть окопы. А когда русскія войска подходили къ селу, Пушкарь со своими компаньонами заставили мать Оробцовъ, 70-лЪтнюю старуху, идти съ лопатой впередъ и „отбивать москалей, которыхъ она сюда пригласила".

Конечно, русская армія не испугалась старухи съ лопатой и, занявъ Залучье, пошла въ Карпаты, сельскіе же урядники, натворившiе столько бЪды, бЪжали, повЪсивъ предварительно крест. Н. Кобацкаго и согнавъ для острастки все село смотрЪть на это убiйство невинной жертвы австро-мазепинскаго произвола.

(„Прик. Русь", 1914 г. № 1505.)

(Сообщеніе И. В. Оробца).

Я служилъ по мобилизаціи въ желЪзнодорожномъ полку въ СтрыЪ. 18 августа 1914 г. вошли въ мою комнату четверо солдатъ и приказали мнЪ переодЪться въ штатскую одежду. ПослЪ краткаго допроса въ полковой канцеляріи и по предъявленіи адресованнаго мнЪ письма, писаннаго по русски, а также донесенія волостной управы с. Залучья, подписаннаго Яковомъ Пушкаремъ, Дмитріемъ Гояномъ, Іосифомъ Воеводкой и уЪзднымъ старостой украинофиломъ Левицкимъ, меня отправили на гауптвахту. СидЪло насъ вмЪстЪ четверо политичесихъ. Кормили разъ въ сутки; режимъ былъ до того строгий, что не разрЪшалось даже выходить въ уборную. На пятый день отправили меня въ Перемышль. Въ ХировЪ, во время пересадки, набросились на меня рабочiе, возвращавшiеся изъ Германіи. Къ счастью, сопровождавшій меня конвой выручилъ меня изъ опасности, толкнувъ скорЪе на паровозъ въ отдЪленіе машиниста. ЗдЪсь было спокойнЪе, если не считать пощечины, полученной мною отъ кочегара.

Въ гарнизонной тюрьмЪ въ ПеремышлЪ встрЪтилъ меня ея комендантъ Бекеръ тремя ударами по лицу, отъ которыхъ у меня пошла кровь изъ носа и рта. ПослЪ карманнаго обыска въ тюремной канцеляріи, ключникъ Федина, капралъ 10-го полка, запирая меня въ камеру, ударилъ еще въ придачу нЪсколько разъ по головЪ и спинЪ.

Много галичанъ сидЪло въ этой тюрьмЪ среди страшныхъ лишеній и истязаній. Службу несла львовская полиція, бЪжавшая передъ наступающими русскими.

Когда гражданскихъ арестантовъ отправили въ Венгрію, уЪхалъ съ ними также и коменданть Бекеръ, а на его мЪсто остался начальникомъ тюрьмы еврей-фельдфебель Вирдъ, который тоже

141

морилъ арестованныхъ голодомъ и билъ при каждой встрЪчЪ и провЪркЪ.

Во время заключенія былъ я свидЪтелемъ казни мододого 19 - лЪтняго парня изъ с. Красичина подъ Перемышлемъ, который былъ арестованъ по подозрЪнію въ шпiонствЪ. Въ теченіе двухъ- недЪль тюремныя власти убЪждали его и его родителей сознаться въ преступленіи, угрожая въ противномъ случаЪ смертью всЪмъ троимъ. Измученная допросами мать признала, наконецъ, что сынъ ея занимался черченiемъ картъ, думая такимъ образомъ спасти его, но послЪ этого ему тотчасъ-же объявили смертный приговоръ и тутъ же въ присутствіи матери, закинули несчастному петлю на шею. Осужденный хотЪлъ еще что-то сказать, но палачъ толкнулъ скамейку изъ подъ его ногъ, и несчастный парень, содрогаясь всЪмъ тЪломъ, повисъ на веревкЪ.

Меня миновала участь этого нечастнаго; я дождался освобожденія изъ тюрьмы взявшими Перемышль русскими войсками...

И. В. Оробецъ.

С. Волчковцы.

(Сообщеніе Ивана А. Васюты).

Я служилъ на желЪзной дорогЪ въ Волчковцахъ.

По доносу коменданта мЪстной стражи, рьянаго украинофила, меня перевели на службу въ Коршовъ, гдЪ въ свою очередь, по доносу волчковскаго вахмистра жандармеріи, также украинофила, меня арестовали, а черезъ 2 дня перевели въ военную тюрьму въ СтаниславовЪ.

По истеченіи недЪли раздЪлили всЪхъ заключенныкъ на два эшелона, изъ которыхъ одинъ былъ отправленъ въ Терезинъ, а другой; въ томъ числЪ и я, въ Венгрію, въ Шатмаръ-Немети, гдЪ мы встрЪтили уже въ тюрьмЪ б. депутата д-ра Н. П. ГлЪбовицкаго съ отцомъ и свящ. Гургулу и Петровскаго. Изъ Шатмаръ-Немети перевезли насъ въ Мискольчъ, гдЪ собралось всего 98 человЪкъ арестованныхъ русскихъ. Въ продолженiи шести недЪль производилось слЪдствіе, а затЪмъ объявилъ намъ подпоручикъ-чехъ, что мы свободны и можемъ безъ препятствiй отправиться домой.

Съ легкимъ сердцемъ мы отправились на вокзалъ и сЪли въ поЪздъ, который долженъ былъ везти насъ „домой". Наконецъ, поЪздъ остановился въ СянокЪ. Къ вагонамъ подошла толпа вооруженнаго сброда, состоявшая изъ жандармовъ, пограничной финансовой стражи и ландверы. Насъ построили въ четверки и окружили плотнымъ кольцомъ, а затЪмъ, съ криками: „вы измЪнники, шпіоны, и отвели насъ въ тюрьму. ЗдЪсь мы двое сутокъ оставались безъ пищи, а на всЪ наши просьбы начальство отвЪчало: „Получите Ъсть, когда прійдетъ посылка отъ вашего Миколайка!" А одинъ тюремный надзиратель даже до крови избилъ висячимъ замкомъ одного крестьянина изъ с. Угринова въ Станиславова за то, что онъ просилъ пищи для себя и товарищей недоли.

Вообще, въ сяноцкой тюрьмЪ ка каждомъ шагу старались побольнЪе уязвить насъ и поиздЪваться надъ нами. Даже по случаю прививки холеры умудрился производившій ее военный врачъ причинить намъ лишнія страданія такимъ образомъ, что, вспрыскивая вакцину, втыкалъ шпринцовку въ тЪло глубже, чЪмъ это было нужно, и, приговаривая: „тенъ коха Миколайка",

142

чтобы было больнЪе, умышленно ворочалъ ею на всЪ стороны въ ранкЪ.

СлЪдуетъ еще упомянуть о другихъ арестахъ и казняхъ въ нашемъ уЪздЪ. И такъ, въ с. Водчковцахъ былъ арестованъ, кромЪ меня, также Ив. Кебичъ, а въ с. РожновЪ — Иванъ и Николай БЪдолахи и Ник. Гушовъ. Въ с. Ганковцахъ былъ повЪшенъ крестьянинъ Джураковскій. Въ СнятынЪ были повЪшены чиновникъ ЛЪсковацкiй, почтальонъ Притула и канцелярскій служащій Виноградникъ, а второй Виноградникъ, чиновникъ магистрата, умеръ въ ссылкЪ. Смертные приговоры приводилъ въ исполненіе жандармскій оберъ-лейтенантъ Тробей. Наконецъ, въ с. Задубровцахъ былъ арестованъ свящ. СЪнгалевичъ, умершій затЪмъ отъ тифа въ ТалергофЪ.

И. А. Васюта.


mnib-msk@yandex.ru,
malorus.ru 2004-2018 гг.