Талергофский Альманах
Выпуск I. Террор в Галичине в первый период войны 1914 - 1915 гг. Львов 1924г.
Главная » Талергофский Альманах 1
142

Сокальскій уЪздъ.

„Смертный приговоръ измЪнникамъ. Приведенъ въ исполненіе въ гарнизонной тюрьмЪ смертный приговоръ на трехъ крестьянахъ, приговоренныхъ къ смертной казни черезъ повЪшеніе за измЪну въ СокальщинЪ. КромЪ военнаго суда, присутствовали при исполненіи приговора священники, исповЪдывавшіе осужденныхъ передъ смертью. Казнилъ солдатъ".

("Діло," 1914, № 190).

 

Лаконическое заглавіе и обычное по тЪмъ страшнымъ временамъ содержаніе этой краткой замЪтки въ „украинской" газетЪ, но сколько въ нихъ завЪдомой лжи, неистовой злобы и братской, невинно пролитой крови!

И подобными заМътками и статьями были переполнены всЪ „украинскія" газеты въ первые дни войны, ими неусыпно науськивали они австрійскій „патріотическiй" произволъ, а иногда прямо-таки указывали по именамъ — гдЪ слЪдуетъ властямъ произвести чистку отъ „измЪнниковъ". Каждая, повисшая на веревкЪ, жертва этого кошмарнаго доносительства и террора засчитывалась имъ въ число величайшихъ побЪдъ, какъ плодъ совмЪстной и дружной работы мазепинскаго доносительскаго усердія и австрійской государственной руки.

А русскій народъ въ ГаличинЪ, обливаясь кровью, покорно сажалъ голову въ петлю, уготованную ему извергомъ - братомъ въ союзЪ съ австрійскимъ палачомъ, Многіе погибли отъ этого жуткаго союза, а тЪ, что пережили его, съ содроганіемъ и отвращеніемъ будутъ вспоминать эту гнусную Каинову работу и передадуть тяжелую память о ней отъ рода въ родъ.

С. Мыцовъ. 27 августа 1914 г. пришли въ с. Мыцовъ австрійскія войска. МЪстные "украинцы" и евреи почувствовали себя героями дня и полЪзли съ доносами на своихъ - же сосЪдей къ военному начальству. Въ первую очередь былъ арестованъ, по доносу Гр. Харка, крест. Степанъ Дуда, который и былъ затЪмъ повЪшенъ въ с. ПереводовЪ. Онъ оставилъ молодую жену и шестеро малолЪтнихъ дЪтей.

З0 августа, по доносу еврея Н. Загна, войта Андрея Кузьмы и Михаила ХромЪнскаго, арестовали австрійцы Петра

143

Морозюка (умеръ 6 декабря 1914 г, въ тюрьмЪ въ ОстригомЪ) и извЪстнаго въ Сокальскомъ уЪздЪ дЪятеля - крестьянина Фому Вудкевича, которыхъ отвезли сначала въ уЪздную тюрьму, а оттуда, вмЪстЪ сь почтмейстеромъ Боюкомъ, благочиннымъ о. Рынявцемъ изъ Белза и 42 - мя другими арестованными, въ Русскую Раву. ЗдЪсь начали производить съ ними слЪдствiе аудиторы 99 п. полка, однако, въ виду нечаянного и энергичнаго наступленiя русскихъ на Раву, всЪхъ ихъ на слЪдующiй же день отвели въ Олешичи, а оттуда по желЪзной дорогЪ, черезъ Новый - Санчъ и Буда-Пештъ, отвезли въ Осгригомъ.

С. Стенятынъ. Среди русскаго населенія с. Стенятына завелось съ нЪкоторыхъ поръ нЪсколько сепаратистовъ-украинофиловъ. Не по вкусу пришлась этимъ послЪднимъ культурная работа и жизнь русскихъ людей, центромъ которой являлась мЪстная читальня, а потому послЪ объявленія войны они учли благопріятный моментъ для сведенія партійныхъ счетовъ съ очутившимися вдругъ внЪ закона и всЪми гонимыми „кацапами". Въ особенности мЪстный учитель-"украинецъ" до техъ поръ ходилъ съ доносами по уЪзднымъ властямъ, а въ частности - въ сокальское жандармское управленіе, пока его старанія не увЪнчались полнымъ успЪхомъ.

 

11 августа 1914 г. явился въ село усиленный жандармскій патруль и арестовалъ слЪдующихъ крестьянъ: Ивана Чачковскаго, Александра Маковскаго, Василія Рыжку, Ивана Назарія, Николая Коцюбяка, Игнатія Коцюбу, Афанасія Чабанюка и Игнатiя и Филиппа Бобровскихъ. Прибыла въ сЪло также часть 65 п. полка. Присоединивъ къ арестованнымъ также партію жителей с. Скоморохъ изъ 20 человЪкъ, однихъ заковали въ цЪпи, другимъ связали руки веревкой и, неистово ругаясь, направили всЪхъ въ Сокаль, подгоняя ихъ по пути прикладами и штыками и обЪщая подЪлать изъ ихъ кожи барабаны.

Гнали пЪшкомъ восемь миль, которыя были пройдены въ одну ночь. Подъ утро остановились въ ЖолквЪ, а оттуда по желЪзной дорогЪ были отправлены во Львовъ. Съ вокзала, несмотря на страшную жару, погнали арестованныхъ рысью, подгоняя ихъ опять-таки шашками и штыками и угрожая "выпустить кишки" отстающимъ. Такъ отвели арестованныхъ въ тюрьму „Бригидки". По пути уличные газетчики выкрикивали о "страшной измЪнЪ" жителей Скоморохъ, которыхъ уже будто - бы повЪсили въ назиданіе населенію Сокальскаго уЪзда. Можно себЪ представить состояніе находившихся въ нашей партіи жителей Скоморохъ, услышавшихъ вдругь газетныя извЪстія о собственной измЪнЪ и казни.

Въ "Бригидкахъ" поставили вновь приведенныхъ подъ стЪной на солнцепекЪ, такъ какъ, по выраженію одного изъ надзирателей, въ поджаренномъ видЪ легче имъ будетъ въ аду; при этомъ другой изъ тюремнаго начальства плевалъ имъ въ лицо, третій крЪпче привинчивалъ штыкомъ кандалы на рукахъ, такъ что кровь выступала изъ - подъ ногтей, а капралъ Наконечный билъ ключами по головЪ.

Между тЪмъ кто - то принесъ извЪстіе, что русская кавалерія приближается къ Львову. НаспЪхъ повЪсили крест. Антона Супликевича изъ Скоморохъ и еще двухъ неизвЪстныхъ крестьянъ; остальные въ смертельномъ ужасЪ ждали своей очереди, — всЪ слышали распоряженіе начальника конвоя, чтобы въ случаЪ чего „не стрЪлять, беречь пули

144

для „москалей", а одна веревка выдержитъ сотни измЪнниковъ".

Но пока удовлетворились тремя, а остальныхъ заперли въ тюрьму, гдЪ они просидЪли еще цЪлыя сутки, причемъ начали производить слЪдствіе, обвиняя ихъ въ распространеніи православія и въ сношенияхъ съ настоятелемъ православнаго прихода въ с. ТеляжЪ, о. Илечкомъ, въ полученіи царскихъ рублей, въ указаніи русскимъ войскамъ дороги и т.п.

Подъ утро опять возникла въ тюрьмЪ тревога. Въ камеру вбЪжалъ надзиратель, возвратилъ А. Маковскому рубашку, снятую съ него наканунЪ въ ожиданіи предполагаемой казни, и приказалъ всЪмъ выходить во дворъ. Со двора повели арестованныхъ четверками на главный вокзалъ. ЗдЪсь вывели изъ вагоновъ прнвезенныхъ лошадей и сейчасъ-же на ихъ мЪсто посадили арестованныхъ, по 70 человЪкъ на вагонъ.

Среди невыносимой духоты и вони пріЪхали арестованные, наконецъ, въ Новый Санчъ. ЗдЪсь разрЪшилъ имъ конвой во время Ъзды выбросить гной изъ вагоновъ, послЪ чего стало легче дышать.

Такъ довезли арестованныхъ до Талергофа.

С. Скоморохи. Село Скоморохи, расположенное въ нЪсколькихъ километрахъ отъ старой русской границы, находилось въ сравнительно болЪе благопріятныхъ условіяхъ, чЪмъ другія села Сокальскаго уЪзда. Плодородность почвы позволяла мЪстному населенію пользоваться нЪкоторымъ достаткомъ, а благодаря неусыпной дЪятельности покойныхъ настоятеля прихода Мих. Миколаевича и учителя Даніила Шевчука, книга и газЪта сдЪлались неразлучнымъ другомъ мЪстнаго крестьянина.

Война 1914 г. нанесла Скоморохамъ сокрушающiй ударъ. Явились жандармы и арестовали слЪдующихъ жителей: 1) Степана Маковскаго, 2) Михаила Штокала, 3) Мирона Гозду, 4) Григорія Барана (19 лЪтъ), 5) Семена Бецелюка, 6) Ивана Герасимчука, 7) Павла Герасимчука, 8) Григорія Герасимчука, 9) Антона Супликевича, 10) Федора Барана, 11) Романа Дацыка, 12) Ксенью Дацыкъ, 130 Ореста Фиковскаго, 14) Ивана Гарвону, 15) Федора Гарвону, 16) Евгенія Гарвону (гимназиста) и 17) Семена Гарвону.

УмЪрли въ ссылкЪ: Иванъ Гарвона, Федоръ Баранъ, Романъ Дацыкъ. Антонъ Супликевичъ былъ повЪшенъ въ львовскихъ „Бригидкахъ". Григорій Герасимчукъ, бывшій въ то время войтомъ, избитый по пути во Львовъ жандармами, вернулся еле живой изъ Жолквы домой и умеръ отъ внутренняго кровоизліянія. Павелъ Герасимчукъ умеръ дома послЪ возвращенія изъ Талергофа, а Орестъ Фиковскій былъ изъ Талергофа зачисленъ въ армію и погибъ на фронтЪ.

Тогдашній настоятель прихода о. Мих. Миколаевичъ, видя несчастье, постигшее его прихожанъ, пробовалъ было ходатайствовать объ ихъ освобожденіи у уЪзднаго старосты, однако, его старанія не имЪли успЪха, такъ какъ, по словамъ старосты, онъ самъ боялся, чтобы военныя власти не арестовали и его за сочувствіе „руссофиламъ".

Возвратясь послЪ развала Австріи изъ Талергофа, арестованные увидЪли сплошную пустыню на мЪстЪ, гдЪ раньше стояло цвЪтущее и богатое село. Во время отступленія русскихъ оставшіеся жители, опасаясь новой расправы

145

со стороны Австріи, ушли цЪлымъ обществомъ на далекій сЪверъ, въ Пензенскую губ., оставляя на мЪстЪ все свое имущество, а первые вошедшіе въ село мадьярскiе отряды сожгли село до основанія.

Въ приселкЪ Ильковичахъ былъ арестованъ старичокъ-нищій, извЪстный въ окрестности подъ кличкой „Петруненько", который и былъ затЪмъ разстрЪлянъ въ СокалЪ.

Былъ арестованъ также и сосланъ въ Талергофъ нынЪшній настоятель прихода въ Скоморохахъ, о. Іоаннъ Логинскій, бывшій въ началЪ войны администраторомъ одного изъ приходовъ въ окрестности Белзца и находившійся во время ареста въ гостяхъ у одного изъ сосЪднихъ священниковъ по случаю храмового праздника. Ворвавшіеся въ село мадьяры, увидЪвъ на приходствЪ собравшееся духовенство и заподозрЪвъ въ этомъ какое-то противо-государственное совЪщаніе, арестовали всЪхъ собравшихся и отправили ихъ въ Талергофъ.

М. Белзъ.

(Сообщ. студ. И. Ф. Кашубскаго).

Когда боевая линія продвинулась уже за Львовъ и дальше на западъ, я счелъ необходимымъ отправиться домой, въ мЪстечко Белзъ, гдЪ жили мои родные.

По пути я встрЪчалъ знакомыхъ, которые разсказывали мнЪ невЪроятныя вещи о томъ, какъ австрiскія войска и жандармы арестовывали, мучили и убивали русскихъ крестьянъ. МнЪ, съ одной стороны, не хотЪлось вЪрить этимъ разсказамъ, съ другой же, я предчувствовалъ, что, должно быть, и въ моемъ родномъ мЪстечкЪ произошло что-то неладное.

Дрожащими отъ волненія руками открывалъ я дверь родного дома, боясь, что никого уже не застану. Но нЪтъ, навстрЪчу мнЪ вышла мать.

— Жива, здорова! Слава Богу! А гдЪ же отецъ? —

Отца дома не оказалось. Мать, заливаясь слезами, разсказала мнЪ исторію трагической его кончины.

Было воскресенье. Отецъ мой — псаломщикъ, — какъ обыкновенно раннимъ утромъ пошелъ въ церковь. Между тЪмъ, въ городъ пришли венгерскія войска и начали искать "руссофиловъ". Мать боялась оставаться дома и пошла также въ церковь. Священникъ, о. Владиміръ Рынявецъ, читалъ заутреню, какъ вдругь въ церковь съ крикомъ врываются мадьяры. ДвоЪ изъ нихъ набросились на о. Владиміра и, схвативъ его за руки, вытащили на дворъ. Туть мой отецъ сталъ просить солдатъ оставить священника въ покоЪ, но солдаты скрутили ему руки назадъ, связали и увели съ собой. ЗатЪмъ солдаты выгнали изъ церкви весь народъ и, отдЪливъ мужчинъ, перевязали ихъ и погнали ихъ съ собой.

Мать въ отчаяніи возвратилась домой, но тутъ застала уже нЪсколькихъ солдатъ. Оказалось, что они были уже освЪдомлены относительно меня, знали, что я „руссофилъ", и начали настойчиво требовать, чтобы мать указала, гдЪ я скрылся.

Мать, не зная моего мЪстопребыванія, не могла этого сдЪлать. ЗвЪри-солдаты бросили ее, 70-лЪтнюю старуху, на землю и начали ее бить немилосердно.

Между тЪмъ, мой отецъ не возвращался, не возвращались также крестьяне, увезенные съ о. Владиміромъ. Только послЪ прихода русскихъ войскъ

146

удалось узнать, что мой отецъ и крест. Григорій Сухій изъ Пушкова были вмЪстЪ закованы въ кандалы и разстрЪляны солдатами въ лЪсу возлЪ с. Переводова.

Подобная-же участь постигла многихъ русскихъ людей изъ Сокальщины. И такъ, изъ с. СЪльца Белзскаго былъ арестованъ и вывезенъ свящ. Счастный Раставецкiй съ семьей; изъ с. Глухова — свящ. Іоаннъ Ковальскiй,

также съ семьей; изъ с. Добрачина — свящ. Алексадръ Лаврецкій; изъ с. Боратина — свящ. Іоаннъ Плешкевичъ; изъ с. Завишни — свящ. Григорій Грицыкъ. Въ м. БелзЪ былъ также арестованъ завЪдующій почтовой конторой Яковъ Боюкъ. Въ цЪломъ-же Сокальскомъ уЪздЪ арестовано, вывезено или убито свыше 400 человЪкъ.

И. Кашубскій.

(„Прик. Русь". 1914 г., н-ръ 1469.)


mnib-msk@yandex.ru,
malorus.ru 2004-2018 гг.