Талергофский Альманах
Выпуск I. Террор в Галичине в первый период войны 1914 - 1915 гг. Львов 1924г.
Главная » Талергофский Альманах 1
146

Станиславовскій уЪздъ.

Г. Станиславовъ. Въ г. СтаниславовЪ въ началЪ войны были арестованы и сосланы въ Талергофъ слЪдующiе русскiе жители:

1) сов. суда К. Проскурницкiй съ сЪмьей, 2) преподав. гимн. Влад. Як. Трушъ, 3) сов. суда Влад. Костецкій, 4) жена священника Стефанія Кунинская, 5) жел. - дор. ревизоръ Андрей Шустъ, 6) жел. - дор. чиновникъ Илья С. Гошовскій, 7) служащая „Самопомощи" Параскевія Гошовская, 8) жел.-дор. слесарь Иванъ БЪцъ, 9) жел.-дор. служащій Петръ МатвЪйцовъ, 10) жел.-дор. слесарь Василій Степчукъ, 11) жел.-дор. швейцаръ Федоръ Тришъ, 12) чиновникъ „Самопомощи" М. М. Берескій, 13) свящ. Михаилъ Семеновъ, 14) свящ. Александръ Грегоровичъ, 16) жел.-дор. служащій Рыбакъ, 16) жел.-дор. служащій Паленица, 17) жел.-дор. инспекторъ Фома П.Витошинскiй, 18) служащій городской управы Іосифъ Хробатенко, 19) АлексЪй Шелестинскій, 20) Игнатій Шелестинскiй, 21) Григорій Шелестинскій, 22) жел.-дор. машинистъ Влад. Смольницкій, 23) купецъ Іосифъ Дутчакъ и 24) служащій Iосифъ Назаревичъ.

Въ с. Ляховцахъ былъ арестованъ Дмитрій Дм. Басарабъ.

Въ с. ГорохолинЪ былъ арЪстованъ Іванъ Капущакъ.

Въ с. ЯмницЪ былъ арестованъ завЪд. училищемъ Иванъ Ив. Ясьсовъ.

 

(Сообщенiе Ильи С. Гошовскаго).

Г. Станиславовъ. Я исполнялъ свои обязанности въ желЪзно-дорожномъ магазинЪ въ СтаниславовЪ. 6 августа 1914 года явились ко мнЪ во время службы жандармы вмЪстЪ съ прЪдставителемъ жел.-дорожнаго управленія и арЪстовали меня, какъ ,измЪнника" и „шпіона". Во время личнаго обыска отняли у мЪня деньги, часы и кольцо, а дома, какъ мнЪ послЪ разсказала моя дочь, сорвали во время обыска полы и распороли всю мягкую мебель въ поискахъ за доказательствами моего преступленія. На первыхъ порахъ помЪстили меня въ мЪстной тюрьмЪ „ДубровЪ", гдЪ я просидЪлъ круглый мЪсяцъ. СлЪдуетъ замЪтить, что черезъ день послЪ моего ареста арЪстовали также мою жЪну и двЪ дочери, однако, вскорЪ затЪмъ освободили младшую дочь съ матерью, а старшую, Прасковью,

147

учившуюся до войны въ ХолмЪ, задержали. Съ ней встрЪтился я позже въ ТалергофЪ, совершенно не подозрЪвая, что ее постигла одинаковая со мною участь.

Черезъ мЪсяцъ отправили меня сь цЪлой партіей такихъ-же арестованныхъ русскихъ „измЪнниковъ" и „шпіоновъ" на западъ. Уже по пути на вокзалъ пришлось намъ испытать отъ встрЪчавшейся городской толпы и солдатъ много тяжелыхъ издЪвательствъ и побоевъ, а во время слЪдованія по желЪзной дорогЪ тоже выстрадали мы не мало чуть-ли не на каждой станціи отъ собиравшагося вездЪ "патріотическаго" станціоннаго сброда и встрЪчныхъ пассажировъ и солдатъ. КромЪ того сильно страдали мы все время отъ тЪсноты и духоты въ вагонахъ; довольно сказать, что нашъ эшелонъ состоялъ изъ 3-хъ тысячъ человЪкъ, причемъ, напр, въ моемъ вагонЪ находилось 103 человЪка.

ПріЪхали въ Прешбургь. ЗдЪсь въ желЪзнодорожныхъ магазинахъ дали намъ обЪдъ. Какой то жел. - дорожный чиновникъ, увидЪвъ меня въ жел. дорожной формЪ, принесъ мнЪ хлЪбъ и ложку и долго разспрашивалъ о причинахъ моего ареста. СлЪдуеть замЪтить, что въ ПрешбургЪ былъ разстрЪлянъ одинъ буковинецъ-липованъ изъ нашего транспорта, проговорившійся какъ-то, что, въ случаЪ отправки на позицію, не будетъ стрЪлять въ своихъ-же братьевъ-русскихъ съ другой стороны кордона.

По прибытіи въ ВЪну вышелъ къ намъ генералъ Курыловичъ повидаться со своимъ братомъ священникомъ, находившимся тоже въ нашей компаніи, и принесъ ему штатскую одежду, чтобы такимъ образомъ предотвратить отъ него вниманіе и издЪвательства толпы. Тутъ-же смЪнился нашъ старый конвой солдатами-словаками, семьи которыхъ также были арестованы въ началЪ войны мадьярскимъ правительствомъ и которые, такимъ образомъ, понимая наше положеніе, обращались съ нами весьма хорошо и съ сочувствіемъ. Съ ними мы уже сравнительно спокойно и благополучно доЪхали до конечной цЪли нашей отправки — въ Талергофъ.

И.С. Гошовскiй.

С. Курыповъ. Въ приходЪ ОстровЪ в. Галича, Станиславовскаго уЪзда, съ принадлежащимъ къ нему селомъ Курыповомъ, были арестованы 21 августа 1914 года свящ. Лука Корвацкій съ 4-мя дЪтьми: Наталіею, Александромъ, Ярославомъ и Богданомъ. Арестовалъ ихъ комендантъ жандармеріи въ Пукасовцахъ, вахмистръ Спачинскій. Во время ареста жена арестованнаго священника выбЪжала за арестованными изъ комнаты и, не помня себя отъ горя и страха за судьбу своихъ дЪтей и мужа, ударила жандарма въ лицо, что онъ, однако, къ большому удивленію, принялъ безъ малЪйшаго протеста.

Арестованные были препровождены въ жандармское управленіе въ Пукасовцы, а затЪмъ въ гарнизонную тюрьму въ Станиславовъ. ЗдЪсь, послЪ произведеннаго слЪдствія, они были признаны невиновными и отданы въ распоряженіе уЪзднаго старосты Прокопчица, который пожелалъ предварительно снестись съ мЪстными военными властями относительно того, что съ ними дЪлать дальше. Такимъ образомъ дЪло объ ихъ освобожденіи затянулось, причемъ арестованныхъ временно помЪстили въ тюрьмЪ мЪстнаго суда,

148

а черезъ 10 дней въ административномъ порядкЪ отправили съ большимъ транспортомъ другихъ арестованныхъ русскихъ, черезъ Калушъ, Стрый, Лавочное и Будапештъ, въ ВЪну.

Свящ. Лука Корвацкій.

Въ с. КурыповЪ были арестованы и сосланы въ Талергофъ, кромЪ о. Л. Корвацкаго и его четырехъ дЪтей, также четыре крестьянина, а именно: Юрій Мих. Засыдко, другой Юрій же Засыдко (сынъ Екатер.), Михаилъ ОлЪйникъ (умеръ въ ТалергофЪ) и псаломщикъ Петръ Шатынскій.

Въ м. Подгайцахъ разстрЪляли въ 1915 г. жителя с. Острова Онуфрія Горина по обвиненію въ оскорбленіи личности императора, а Ивана Гелемея приговорили за то-же преступленiе къ 25 годамъ тюрьмы. ПослЪдній умеръ въ заключеніи въ КоморнЪ въ Венгріи.

Арестованію всЪхъ поименованныхъ лицъ усердно содЪйствовалъ большой пріятель мЪстнаго жандарма Спачинскаго, „украинецъ" Степанъ Прокоповъ изъ Курыпова.

Львовскiй корреспондентъ Петроградскаго Телеграфнаго Агентства телеграфировалъ 10 февраля 1915 г. слЪдующее:

Прибывшіе изъ окрестностей Станиспавова сообщаютъ, что послЪдній горитъ. Наступленіе австрійцевъ и германцевъ на линію Станиславова ознаменовалось новыми массовыми казнями мЪстнаго русскаго населЪнія, вызвавшими настоящее переселенiе народовъ. Первая волна изъ окрестностей Надворной и ПеченЪжина докатилась до Львова, гдЪ Благотворительный Комитетъ пріютилъ нЪсколько сотъ бЪженцевъ-крестьянъ. Вторая волна, заполнившая станціи и селенія Рогатынскаго, Жидачевскаго и Бобрецкаго уЪздовъ, остановлена послЪдними благопріятными извЪстіями съ театра войны.

("Прик. Русь", 1915 г., № 1556).

Тотъ-же корреспондентъ П. Т. А. сообщаетъ 16 февраля 1915 г.:

Изъ раіоновъ Станиславова и Калуша ежедневно прибываютъ большія партіи плЪнныхъ австрійцевъ. При осмотрЪ ранцевъ у многихъ плЪнныхъ найдены веревкн съ петлями: спрошенные о назначеніи веревокъ, плЪнные заявили, что имъ при выступленіи въ походъ въ Галичину выданы веревки для вЪшанiя галичанъ.

Держатся упорные слухи, что въ СтаниславовЪ австрійцы, по доносу мЪстныхъ евреевъ, повЪсили и разстрЪляли нЪсколько десятковъ горожанъ, не исключая видныхъ поляковъ, общЪственныхъ дЪятелей и членовъ австрійскаго суда, шедшихъ навстрЪчу русскимъ властямъ. Казнено особенно много желЪзнодорожныхъ рабочихъ, работавшихъ у русскихъ на стаціи за поденную плату.

(„Прикарп. Русь", 1915 г. № 1561).

Изъ Станиславова сообщаютъ, что, во время пребыванія австрійцевъ въ СтаниславовЪ, каменный домъ желЪзнодорожнаго мастера, бывшаго австрійскимъ служащимъ и оказавшаго затЪмъ цЪнныя услуги русскимъ при сооруженiи блиндированнаго поЪзда, снесенъ толпой до основанія. На мЪстЪ дома теперь пустое мЪсто. Въ СтаниславовЪ австрiйцами казненъ Петръ Скирко, помощникъ войта села Головъ. Смертная казнь мотивировалась тЪмъ, что Скирко вышелъ навстрЪчу

149

русскимъ и помогалъ казакамъ въ реквизиціяхъ.

(„Прик. Русь", 1915 г. № 1583).

Корреспондентъ „Русскаго Слова" А. С. Панкратовъ сообщилъ, по случаю временнаго оставленія русскими Станиславова и вторичнаго занятія его русскими войсками, слЪдующее:

Въ девять часовъ вечера германцы и австрійцы вошли въ Станиславовъ.

Открыли тайные погреба съ шампанскимъ и въ ресторанЪ гостинницы „Жоржа" состоялся пышный банкетъ...

Солдаты разсыпались по домамъ. Ихъ вездЪ поили и кормили даромъ...

Конечно, въ то время, какъ офицеры пьянствовали у „Жоржа", въ городЪ вЪшали...

За австрійскою арміею всегда идетъ висЪлица...

Мирные жители, оказывается, вели подробные списки тЪхъ людей (конечно, только русскихъ), которые оказывали услуги русскимъ: мыли ихъ бЪлье, продавали имъ табакъ и хлЪбъ...

Эти списки они передали германскимъ офицерамъ. ТЪ, безъ суда и слЪдствiя, по спискамъ, вЪшали...

Были повЪшены 260 человЪкъ.

Въ зту пьяную кошмарную ночь германскій и австрійскій гимны пЪли подъ аккомпаниментъ безумныхъ криковъ людей, которыхъ тащили на висЪлицу м около которыхъ бились въ истерикЪ ихъ жены и дЪти...

А. Панкратовъ.

("Прик. Русь", 1916 г, н-ръ 1565.)

По сообщенію кіевскихъ газетъ, галицкіЪ бЪженцы въ КіевЪ изъ селъ ПасЪчно, Пазовицы и Стремба, въ раіонЪ Станиславова, разсказывали, что при послЪднемъ наступленіи австрійскихъ войскъ въ Буковину, мадьяры захватили всЪ мужеское населеніе и гнали его въ с. Новая Надворна. Тамъ офицеры устроили своЪобразный судъ надъ захваченнымъ мирнымъ населеніемъ и, обвиняя жителей въ симпатіяхъ къ русскимъ и измЪнЪ своему правительству, приговорили ихъ къ смертной казни. Въ с.Новая Надворна былъ устроенъ рядъ висЪлицъ, на которыхъ и вЪшали осужденныхъ. Среди бЪженцевъ находился также крестьянинъ Василiй Юрко, который въ числЪ другихъ былъ также приговоренъ къ повЪшенію, но приговора не успЪли привести въ исполненіе лишь благодаря счастливой случайности. Когда австрійцы чинили надъ беззащитными жителями свою жестокую и безчеловЪчную расправу, у села появился казачій отрядъ, который тотчасъ-же и бросился на австрійцевъ... Юрко разсказывалъ, что вмЪстЪ съ крестьянами австрійцы схватывали и священниковъ и также вЪшали ихъ, не представляя никакихъ доказательствъ ихъ вины.

(„Прик. Русь", 1915 г. № 1563).

 


mnib-msk@yandex.ru,
malorus.ru 2004-2018 гг.