Талергофский Альманах
Выпуск II. Терроръ въ ГаличинЪ. Терроръ въ БуковинЪ. Отзвуки печати. Терезинъ, Гминдъ, Гнасъ и др. Беллетристика.
Главная » Талергофский Альманах 2
92

Памяти жертвъ.

Пользуюсь матеріалами, которые были предложены депутату бывшаго австрійскаго парламента г. Стшибрному вь то время, когда за ложность поданыхъ фактовъ можно было предать суду. КромЪ того руковожусь тЪмъ, что видЪлъ и пережилъ самъ. УвЪряю, что наведенные мною факты, это только

93
незначительная часть преслЪдованій, мукъ и слезъ, пролитыхъ въ славянскомъ аду — ТалергофЪ.

Будущее принесетъ намъ тотъ счастливый моментъ, когда выйдетъ въ свЪтъ подробный трудъ по дЪлу трагедіи русскихъ галичанъ и буковинцевъ; сегодня даемъ лишь то, что возможно въ это тяжелое время.

* * *

Этотъ отчаянный крикъ пусть идетъ въ свЪтъ и говоритъ о трусливой австрійской арміи, которая, будучи разгромлена на полЪ битвы, воровала, грабила, жгла, уничтожала, равняла все съ землей, била, арестовывала, a преждЪ всего убивала и вЪшала.

И все то по приказу своихъ начальниковъ, дегенератовъ-эрцгерцоговъ и идіотичныхъ кровожадныхъ генераловъ.

Въ эпоху Наполеона говорили, что каждый французскій солдатъ носилъ въ торнистрЪ маршальскую булаву. Австрійскій солдатъ не то! Онъ въ торнистрЪ носилъ веревку, чтобы по приказу своихъ богатырей-генераловъ, бросая поле битвы, могъ по дорогЪ вЪшать невинныхъ стариковъ, дЪтей и женщинъ.

Галиція дрожала! Тамъ на востокЪ гремЪли пушки, a тутъ плачъ и вопли наполняли города и села! Однихъ провожали смутнымъ похороннымъ гудЪньемъ колокола, другихъ же, прошибающій сердце, лязгъ цЪпей. Одни подъ огонь пушекъ, другіе въ тюрьмы и на висЪлицы.

Рыскали гіены, бЪгали собаки-ищейки, ловили свои жертвы и получали за то кресты и мЪдали!

Наибольшимъ же удальствомъ отличались венгерцы-дикари, кровожадные гунны, издЪватели и мучители! Разбойники и насильники, убійцы и палачи!!.

Безнаказаннность этимъ умундированнымъ палачамъ была завЪрена!

ЦЪна человЪческой жизни въ рукахъ тЪхъ защитниковъ гангренированной Австрійской Имперіи равнялась цЪнЪ теперешней австрійской короны.

И что же? Въ это то время, время сильнаго подъема патріотическаго духа въ первыхъ мЪсяцахъ войны и по отступленіи русской арміи, повЪшено по суду и безъ суда шестьдесятъ тысячъ русскаго народа!!.

Отцы и сыновья, тЪ „козлы отпущенія" и рекруты, швейны и гунды — пошли на пушечное мясо, на убой, — a другіе отцы и сыновья феретеры, измЪнники и „кацапскіе болваны"—дождались висЪлицы.

ЗаскрипЪли тысячи висЪлицъ! Полилась кровь — невинная кровь!

Полилась и валила тЪхъ, которые копали гробъ русскому народу, a онъ съ вЪрой въ грядущую гибель враговъ ложилъ головы на полЪ битвы, съ вЪрой въ русскую побЪду шелъ на висЪлицы, съ вЪрой въ единую недЪлимую Русь умиралъ въ Терезинскихъ казематахъ, въ Талергофскихъ норахъ, нЪмецкихъ и венгерскихъ тюрьмахъ съ вЪрой, что, хотя:

Погибнуть придется

По тюрьмахъ, баракахъ сырыхъ,

ДЪло за насъ отозвется

На поколЪньяхъ живыхъ!..

94

Apecтуютъ!

Почти одновременно съ объявленіемъ общей мобилизаціи начались аресты русскихъ галичанъ. Арестовано ихъ много тысячъ. По селамъ арестовывали жандармы при помощи извЪстныхъ нашихъ опекуновъ. Приказы начальниковъ жандармеріи давали своимъ подчиненнымъ ничЪмъ неограниченную свободу дЪйствій. Поэтому можно себЪ представить что свершалось! Списки русскихъ людей: членовъ читаленъ общества имени М. Качковскаго, Русскихъ Дружинь и другихъ русскихъ обществъ были у нихъ точны; если же кого нибудь случайно пропустили, то имъ съ помощью приходили наши „друзья". У ВЪнской тюрьмЪ мы нашли доносы со стороны нашихъ „друзей", подписанные полнымъ именемъ! Арестовывали часто въ одной только рубашкЪ, на полЪ, пастбищЪ, безъ одежды и денегъ, заковывали въ цЪпи 70-ти и 80-ти лЪтнихъ старцевъ, нерЪдко съ женщинами и дЪтьми.

Ha Гoлгофу!

Такъ гнали ихъ цЪлыми милями въ города еврейскими улицами. A здЪсь ожидала ихъ Голгофа. Ихъ били по головЪ палками, плевали и били въ лицо, бросали камнями и то не только городской сбродъ и евреи, но и братья по Христу и по народности: городской босякъ и интеллигентъ, адвокатъ и чиновникъ!

Члены Русскихъ Дружинъ, у которыхъ обнаружены трехцвЪтныя ленты, сокольскія шапки и знамена, должны были одЪть шапки, перевязать лентой рукавъ, взять знамя и идти подъ штыками въ городъ. Сколько кулаковъ, палокъ, прикладовъ и камней пришлось имъ получить, пока доплелись въ тюрьму, которая въ тотъ моментъ была имъ спасеньемъ! Но все таки, нужно сказать правду, наибольше пришлось получать нашимъ священникамъ! Ихъ считали вожаками тЪхъ будто бы темныхъ крестьянъ и потому не щадили имъ ударовъ, особенно евреи. Но ошибались наши враги, думая, что русскіе крестьяне — темная масса; тюрьмы доказали, что наши русскіе крестьяне защищали русскую идею далеко лучше, чЪмъ нЪкоторые интеллигенты. Противъ нападеній разъяренной толпы почти не случалось, чтобы жандармерія брала подъ защиту, — наоборотъ, весьма часто она сама ссуживала арестованныхъ прикладами. Путь на Голгофу велъ улицами города Львова. Тысячныя толпы народа, городской и пригородній сбродъ, пребывающій дни и ночи подъ австрійскимъ намЪстничествомъ, или подъ германскимъ консульствомъ, распЪвая поперемЪнно „Boze wspieraj" и „Боже буди" съ крикомъ „Хай живе цісар Вільгельм", бросались на проходящихъ подъ штыками арестованныхъ русскихъ людей и били, били до крови, до потери сознанія!

Въ тюрьмахъ.

Счастливцы, когда закрывалась за ними дверь тюрьмы! Но не всегда! ЗдЪсь они попадались въ руки тюремной стражЪ. Въ комнату, гдЪ было

95
мЪста для троихъ — замыкали человЪкъ 15 и больше, пища была скверная, битье частое. Особенно было тяжело арестованнымъ въ львовскихъ полицейскихъ арестахъ—норахъ, гдЪ нельзя было одновременно держать больше 24 человЪкь ночныхъ пяницъ и хулигановъ. Никого на допросъ не брали. Только надсмотрщики терзали своими замЪчаніями, какъ напримЪръ: „Вчера повЪсили 10 измЪнниковъ, намедни 12!" Иногда вырывали кого нибудь и куда то увозили.

Надсмотрщики говорили: „ПовЪсили!"

Поэтому можно себЪ представить, что было съ тЪми, которые оставались, которыхъ какъ-будто ждала подобная судьба ! Въ какомъ психическомъ состояніи находились несчастныя жертвы австрійскаго произвола, какія муки переживали, можно видЪть изъ того, что въ первыхъ дняхъ многіе сошли съ ума!

СтрЪляютъ, рубаютъ саблями!

Когда же сближался грохотъ пушекъ, сейчасъ открывали двери тюремныхъ келій, формировали большіе транспорты по 400—500 и даже 700 людей, которыхъ подъ конвоемъ сотенъ солдатъ, среди крика, гама и побоевъ тысячной толпы, гнали на желЪзнодорожныя станціи. Въ товарные вагоны помЪщали по 100 и больше человЪкъ, сковывано въ цЪпяхъ по 6-10 и 20 человЪкъ разомъ, такъ, что никто не могъ сдЪлать малЪйшаго движенія, ибо цЪпи въЪдались въ тЪло! Во время Ъзды соддаты безъ милосердія били по лицЪ, головЪ — руками и прикладами. И такъ, напримЪръ, священника Михаила Ясеницкаго били до тЪхъ поръ, пока онъ окровавленный не упалъ на землю. Дня 31 августа 1914 года въ транспортЪ между Львовомъ и Краковомъ убили солдаты священника Сохацкаго.

Была невозможная жара, но воды не смЪлъ просить никто, ибо за то ожидала немедленно смерть!

Львовскій транспортъ, Ъхавшій въ товарныхъ вагонахъ, въ теченіи трехъ дней не получилъ ни пищи, ни воды.

Перепуганные крестьяне плакали и молились. НЪкоторые интеллигенты пробовали просить воды, но жестоко за то поплатились. Доктора Драгомирецкаго билъ солдатъ до тЪхъ поръ, пока кровь не полилась струей. За что?.. За то, что просилъ воды! На желЪзнодорожной станціи въ Новомъ СанчЪ гусарскій маіоръ ворвался въ ваговъ и такъ долго билъ священника Рыхлевскаго, пока тотъ окровавленнымъ не упалъ на землю, лишившись сознанія.

17-го августа 1914 года транспоргь въ 34 интернированныхъ долженъ былъ идти пЪшкомъ изъ Баковчицъ въ Перемышль. Въ 12 1/2 часовъ дня встрЪтился онъ съ отрядомъ гонведовъ. ПослЪ короткаго разговора съ комендантомъ транспорта, гонведы вытянули сабли, бросились на транспортъ и на мЪстЪ убили 29 чЪловЪкъ!!.

Православнаго священника изъ Ждыни Горлицкаго уЪзда убилъ безъ суда и слЪдствія офицеръ!

О тЪхъ всЪхъ мукахъ, которыя достались въ удЪлъ несчастнымъ жертвамъ, говорить тяжело, и чтобы передать о нихъ — не хватаетъ словъ!

96
Безъ воды и пищи 5—7 дней! Священникъ Ю. Гумецкій просилъ солдата, своего прихожанина, воды, но увы — напрасно! Солдатъ съ слезами въ глазахъ отвЪтилъ, что имъ запрещено подъ строжайшей отвЪтственностью давать кому-нибудь изъ нихъ воду. „ДЪтище — сказалъ священникъ Гумецкій — складываю присягу, что если возвращусь, то дамъ тебЪ въ пользованье десятину земли до тЪхъ поръ, пока буду жить самъ, — дай только воды!.. Напрасно!..

Кто нибудъ могъ бы подумать, что пощаду давали женщинамъ. Жену священника села Турья, г-жу Ясеницкую, офицеръ избилъ до крови!

Слушайте! ПовЪрите ли, какія терпЪнья пришлось перенести священнику Ивану Городецкому изъ Новицы?

Слушайте! Ноги и руки сковано кандалами, руки за спиной крестообразно и такъ подвЪшено его на веревкахъ къ потолку вагона; пальцы ногъ его едва касались пола вагона! Въ продоженіи пути къ Талергофу били его солдаты прикладами, a офицеръ плетью и желЪзнымъ прутомъ. Изъ головы и тЪла текла кровь ручьемъ. И не выдержалъ мученникъ! Лишился ума! Но и въ ТалергофЪ не сжалились надъ нимъ: 48 часовъ сидЪлъ онъ въ кандалахъ безъ хлЪба и воды!..

Г-жу ВЪру Драчинскую, племянницу Буковинскаго вицемаршалка и учительницу Янину Мардаровичъ, которыя были въ транспортЪ на станціи города Станиславова, дня 30 августа 1914 года схватили германскіе солдаты, избили до крови, a когда обЪ упали на землю, обернули ихъ лицомъ къ землЪ, взяли за ноги и тянули такъ по грязи и щебню!.. Г-жа Мардаровичъ среди тЪхъ издЪвательствъ лишилась чувствъ. Родители обЪихъ смотрЪли на издЪвательства надъ своими дЪтьми.


mnib-msk@yandex.ru,
malorus.ru 2004-2018 гг.