Талергофский Альманах
Выпуск IV. ТАЛЕРГОФЪ. Часть вторая.
Главная » Талергофский Альманах 4
151

Изъ дневника свящ. д-ра о. Тита Мышковскаго,

профессора львовск. университета, имъ писаннаго со дня его арестованія.*)

Луги, 10 фepaля (cm. cm.) 1915, вторникъ.

[*) Военная разруха застала о. д-ра Мышковскаго въ горахъ долинскаго повЪта, въ деревнЪ Луги, гдЪ онъ пребывалъ на каникулахъ, Тамъ прожилъ онъ безъ особенныхъ потрясеній періоды съ начала австрійскаго, a затЪмъ и русскаго владЪній. Но когда австрійцы снова заняли эту мЪстность 8. (21.) февраля 1915 г., сейчасъ, въ тотъ же день арестовали его, и наконецъ послЪ 20-дневнаго походнаго ареста конфинировали его, съ начала въ Ягріи (Eger, Erlau) на УгорщинЪ, a затЪмъ въ селЪ Файстенау въ горахъ Сальцбурга. По рекламаціи львовскаго университета вЪнское централъное вЪдомство по военному порядку (Kriegsuberwachungsamt) въ мартЪ 1916 г. отмЪнило его конфинацію и разрЪшило ему возвратиться во Лъвовъ, къ большому недоумЪнію и смущенію т. зв. украинцевъ.

Тогда для полученія разрЪшенія возвратиться въ Галичину нужно было прежде всего получить оть министерства внутреннихъ дЪлъ свидЪтельство о благонадежности (Loyalitatszeugtniss), a таковое жителямъ русской народности министерство давало только Съ согласія и по порученію „Украинской Народной Рады", шатавшейся тогда въ ВЪнЪ. Но въ семъ случаЪ центральныя власти какъ-то о. д-ру Мышковскому дали разрЪшеніе на возвращеніе въ Галичину не только безъ согласія, но даже безъ вЪдома „украинцевъ". Не мало они были озадачены, увидЪвъ его въ СвЪтлое Воскресеніе въ церкви св. Варвары въ ВЪнЪ, гдЪ онъ проЪздомъ задержался на Пасху. Сейчасъ послали на него въ гостинницу полицейскую ревизію, чтобы провЪрить, есть-ли у него въ порядкЪ его личныя грамоты, по предписаніямъ военнаго положенія, a затЪмъ предполагалось недопустить его во Львовъ къ занятію своей должности въ университетЪ. ДЪйствіе готовили устроить "снизу". Слушатели - студенты богословія должны были „не принять" его въ университеть. Только рЪшительное заявленіе директора полиціи, Райялендера, что на военномъ положеніи безусловно недопустимы никакія публичныя буйства, и что всякая демонстрація, устроенная въ университетЪ студентами-богословами, сейчасъ повлекла бы за ообою лишеніе демонстрантовъ льготъ духовнаго положенія (Klerikalver band), и что они безотлагательно были бы привлечены къ военной службЪ и отправлены на фронтъ, — удержало зазнавшихся. Проф. д-ръ Мышковскій не встрЪтилъ въ университетЪ никакихъ препятствій.]

Въ полдень снова пріЪхалъ сводъ гусаръ, въ видЪ патруля, и многіе изъ нихъ ночевали, грЪлись и нагрЪвали консервы въ нашей комнатЪ. То же приподнятое настроеніе духа по причинЪ удачъ австрійскихъ войскъ. Одинъ болтливый капралъ разсказывалъ, между прочимъ, какъ около Перегинска отличились храбростію особенно боснійцы, a также венгерскіе кроаты, что боснійцы

152

отлично храбрый и бойкій народъ, но притомъ и заЪлый: когда однажды были взяты въ полонъ около 300 человЪкъ русскихъ, боснійцы хотЪли всЪхъ переколоть, и перекололи бы, если бы имъ не было запрещено.

Другой разъ вели плЪнныхъ, около 20 человЪкъ, и встрЪтились съ боснійцами. Боснійцы, чЪмъ кто могъ, ударяли плЪнныхъ и каждому изъ нихъ досталось порядочно. Когда босніецъ идетъ на штыки, a если проколетъ непріятеля, то сейчасъ заЪло и распоретъ его штыкомъ, помянувъ извЪстною славянскою грубо неприличною фразою его „русскую майку" (мать). Какъ жутко было слышать такія вещи! О, дЪти Славы, дЪти Славы, — думалъ я, - подлые Sklav-ы, что будетъ о васъ говорить исторія, особенно славянская!

Тотъ же капралъ разсказывалъ, что осенью ихъ полкъ былъ въ окрестности Турки, что тамъ по сторонЪ нашихъ людей оказалось много измЪны, отъ которой много страдали австрійскія войска, вслЪдствіе чего пришлось весьма многихъ (riesig viele) перевЪщать. Въ особенности разсказалъ о какомъ-то мельникЪ, который вечеромъ зажегъ лампу въ верхней части своего дома и тЪмъ-же далъ знакъ непріятелю, который сейчасъ и началъ пальбу въ ту сторону. Мельникъ — говорилъ онъ — съ притворнымъ страхомъ прибЪжалъ къ Haшимъ войскамъ, крича, что стрЪляеть непріятель на его мельницу; но наши познались на его предательской затЪЪ, и уже на слЪдующій день утромъ онъ былъ повЪшенъ.

Много досадовалъ онъ (капралъ) на италіанцевъ (тогда еще не было войны съ Италіей). Утверждалъ, что какъ только окончится эта война, австрійцы тотчасъ справятся съ Италіей.

Мармарошъ-Сигетъ, 21. февраля (6. марта) 1915, суббота.

Въ арестЪ пограничной стражи.

Намъ сказали, что обратились въ министерство съ запросомъ, куда насъ отправить, и мы должны ждать до полученія отвЪта.

Около полудня пришелъ къ нашему фельдвеблю тотъ детективъ, который днемъ раньше осматривалъ мой молитвословъ, a оттуда зашелъ ко мнЪ. Разсказывалъ мнЪ, какъ много у насъ оказалось измЪнниковъ, священниковъ, адвокатовъ, судейскихъ чиновниковъ, что многихъ пришлось казнить, что въ одной деревнЪ недалеко (названія не помню) повЪсили священника, начальника громады и писаря его *) [*) Пок. о. Корнилій Гумецкій, парохъ Спаса, Долинскаго повЪта, читавшій дневникъ о. д-ра Мышковскаго, приписалъ тутъ на полЪ листа: Я видЪлъ фотографію этихъ трехъ лицъ въ ПильзнЪ, у респиціента финансовъ.] (сколько я понялъ, откуда-то изъ Галичины), что черезъ Мармарошъ-Сигетъ вели одного священника, скованнаго вмЪстЪ съ паламарихою.

Въ Керешъ-Мезе — говорилъ — повЪсили мы пятерыхъ.

Разсказывалъ, что одинъ Геровскій теперь состоитъ управителемъ Галичины, a другой состоитъ полномочникомъ при генералЪ. На его вопросъ, какъ вели себя казаки въ ГаличинЪ, я отвЪтилъ, что такъ, какъ вездЪ, что были они и въ Мармарошъ-СигетЪ, и навЪрно онъ ихъ видЪлъ. На это онъ сказалъ, что тогда его не было въ Мармарошь-СигетЪ, ибо русскіе наложили на его толову 20.000 кор. такъ какъ это онъ далъ починъ къ процесу Геровскихъ. Пришло мнЪ на умъ, не Дулишковичъ ли это (извЪстный изъ процесса Бендасюка и тов. во ЛьвовЪ), однако его интеллигенція не показывала этого, ни его наружность. Дулишковичъ былъ красивъ и щеголь, какъ я слышалъ отъ видЪвшихъ его во ЛьвовЪ.

Свящ. д-pъ T. Мышковскій.

ПримЪчанія:

Къ стр. 57 I. тома Талергоф. Альманаха.

Между дЪлами жолковскаго уЪзда читаемъ тамъ, что въ с. ЛиповицЪ жандармъ застрЪлилъ крестянина. Это случилось въ 1914 г. въ с. ЛиповицЪ

153

долинскаго уЪзда, a не жолковскаго. Убитый крестьянинъ назывался Степанъ Сеневъ, жандармъ называется Григорій Лацекъ и живетъ какъ пенсіонистъ въ ДолинЪ.

Къ стр. 141 II. тома Талергоф. Альманаха.

Внизу вмЪсто с. Петрова Воля должно быть: с. Петруша Воля.

О. Т. М.


mnib-msk@yandex.ru,
malorus.ru 2004-2018 гг.