Талергофский Альманах
Выпуск IV. ТАЛЕРГОФЪ. Часть вторая.
Главная » Талергофский Альманах 4
109

Роль мазепъ.

Когда находился я уже въ IV баракЪ, какой-то „украинецъ" намъ кликнулъ: „Кто изъ панівъ хоче выйти изъ Талергофа, най впишется сейчасъ у мене на укр. листу, то выйде".

Съ возмущеніемъ откликнулся хоромъ цЪлый баракъ: „НЪтъ здЪсь между нами такихъ, вонъ съ предложеніемъ! Дастъ Богъ, выйдемъ отсюда и безъ вписыванія себя на укр. листу."

Агитаторъ вышелъ съ длиннымъ носомъ.


Свящ. о. Iоаннъ Савчинъ, законо-учитель гимназiи въ ПеремышлЪ.

Передъ праздникомъ св. о. Николая извЪстили всЪхъ насъ, что пріЪдетъ въ этотъ день д-ръ Ганкевичъ въ Талергофъ, съ той цЪлью, чтобы пожилыя лица ему представлялись для освобожденія себя изъ Талергофа. И дЪйствительно пріЪхалъ д-ръ Ганкевичъ съ какимъ-то другимъ господиномъ. Стали всякіе люди тиснуться въ барачокъ, гдЪ освобождающая комиссія начала дЪйствовать, о. Макаръ отдЪльныхъ лицъ впускалъ и выпускалъ. УвидЪвъ меня, между стоящими на дворЪ, о. Ст. Макаръ былъ настолько внимателенъ, что впустилъ меня въ канцелярію и шепнулъ въ ухо: „Впишитесь, отче, на листу д-ра Мих. Короля изъ Жовквы" (зналъ о. М., что я никакъ на „украинскую листу" не впишусь). Ставъ передъ комиссію, спросилъ меня д-ръ Ганкевичъ вопервыхъ, какъ я называюсь, а затЪмъ какой я партіи? Я отвЪтилъ: „Я не есмь человЪкъ какой-то партіи, я членъ галицко-русскаго народа". — "Такъ?! То идите себЪ, идите! Мы знаемъ васъ добре не отъ нынЪ!" — И я пошелъ, зная уже, что меня не выпустятъ, но радъ все таки, что меня знаютъ не отъ нынЪ, хотя и не съ хорошей стороны въ мазепинскомъ смыслЪ, т. е. въ безсмысліи. Спасибо и за это.

Черезъ нЪсколько мЪсяцевъ послЪ этого прочли „циммеркоменданты" по баракамъ, что въ такой-то день отъЪдутъ изъ Талергофа на свободу, такіе-то „украинцы", — и назвали около 120 фамилій разъ, a затЪмъ нЪсколько разъ еще извЪстное количество ихъ на иные дни.

110

Стали мазепы въ телячьемъ восторгЪ намъ, русскимъ, на досаду, собираться къ отьЪзду. И ударилъ часъ отбытія. НЪкоторые изъ нихъ прощались съ нами даже словами: „дай Богъ и вамъ скоро отсюда выбратися", но, когда вышли всЪ съ багажемъ за ворота, чтобы пЪшкомъ пойти на станцію Абтиссендорфъ, то и кликнули намъ громко съ дикимъ злорадствомъ: „А бодай-бысьте, москвофилы, всЪ тутъ пропали!" ПослЪ этого запЪли они свое „Ще не вмерла Украіна"...

Всей осенью и зимою, появлялись въ ТалергофЪ авдиторы, то на площади посреди бараковъ, то гдЪ-то въ баракЪ, чтобы допрашивать интернованныхъ, за что они въ Талергофъ попали. Меня не допрашивали тамъ уже ни разу, нaпротивъ, 15 ноября пришелъ офицеръ Лайсъ (Laiss) на площадь раздавать почту и многихъ о чемъ-то освЪдомлять, онъ и прочиталъ нЪсколькимъ десяткамъ интернованныхъ вЪсть, что военная прокуратура признала ихъ совсЪмъ невиновными, — между прочими прочитанными фамиліями была и моя. Я весьма обрадовался, ибо думалъ, что наконецъ, выпустятъ меня на свободу, но г. Лайсъ добавилъ въ концЪ сообщенія еще слова: „Aber aus uns unbekannten Grunden bleiben Alle freigesprochenen auf unbegranzte Zeit hier". (Ho пo невЪдомымъ намъ поводамъ, всЪ освобожденные останутся здЪсь на неопредЪленное время). Вотъ, какъ моментально убита была моя радость! Позже узнали мы, что освобожденіе интернованныхъ изъ талергофскаго заточенія зависитъ не отъ военной прокуратуры, a отъ д-ра Ганкевича и его конторскихъ прмощниковъ, стоящихъ подъ командою „украинскихъ" верховодовъ во ВЪнЪ. КромЪ извЪщенія о невиновности, отдалъ мнЪ г-нъ Лайсъ и пакетъ со всЪми бумагами, которыя забралъ мнЪ, было, жандармъ во время обыска и арестованія. Какъ опечатали оба мы, т. е. я и жандармъ, нашими оффиціальными печатями пакеть тогда, такъ невскрытымъ и непрочитаннымъ отдала мнЪ его прокуратура, которая, повидимому, этихъ бумагь не хотЪла видЪть и не видЪла.


mnib-msk@yandex.ru,
malorus.ru 2004-2018 гг.